COVID-19

Синдром Гийена-Барре, связанный с SARS-CoV-2

Для медицинских работников Неврология
Guillain–Barré Syndrome Associated with SARS-CoV-2
April 17, 2020
DOI: 10.1056/NEJMc2009191
С 28 февраля по 21 марта 2020 года в трех больницах на севере Италии мы обследовали пять пациентов с синдромом Гийена-Барре после появления коронавирусной болезни 2019 (Covid-19), болезни, вызванной тяжелым острым респираторным синдромом коронавирусом 2 ( SARS-CoV-2). В течение этого периода в эти больницы было госпитализировано от 1000 до 1200 пациентов с Covid-19. У четырех пациентов из этой серии был положительный мазок из носоглотки на SARS-CoV-2 в начале неврологического синдрома, и у одного был отрицательный мазок из носоглотки и отрицательный бронхоальвеолярный лаваж, но впоследствии был проведен положительный серологический тест на вирус. Подробные отчеты о случаях представлены в дополнительном приложении , которое доступно с полным текстом этого письма на веб-сайте NEJM.org.

image

Таблица 1.Характеристики пяти пациентов с синдромом Гийена-Барре после появления Covid-19.

Первыми симптомами синдрома Гийена-Барре были слабость нижних конечностей и парестезия у четырех пациентов и лицевая диплегия с последующей атаксией и парестезией у одного пациента ( таблица 1 ). Генерализованный вялый тетрапарез или тетраплегия развился в течение периода от 36 часов до 4 дней у четырех пациентов; трое получили искусственную вентиляцию легких. Интервал между появлением симптомов Covid-19 и первыми симптомами синдрома Гийена-Барре составлял от 5 до 10 дней ( таблица 1 и рис. S1 в дополнительном приложении ). Ни у одного из пациентов не было дисавтономных особенностей.
При анализе спинномозговой жидкости (CSF) у двух пациентов был нормальный уровень белка, и у всех пациентов количество лейкоцитов было менее 5 на кубический миллиметр. Антиганглиозидные антитела отсутствовали у трех пациентов, которые были протестированы. У всех пациентов анализ CSF методом полимеразно-цепной реакции в реальном времени был отрицательным для SARS-CoV-2. Результаты электрофизиологических исследований приведены в таблице S1. Амплитуды потенциала действия сложных мышц были низкими, но их можно было получить; у двух пациентов были длительные моторные дистальные латентности. На электромиографии потенциалы фибрилляции присутствовали у трех пациентов первоначально; у другого пациента они изначально отсутствовали, но присутствовали через 12 дней. Полученные результаты в целом соответствовали аксональному варианту синдрома Гийена-Барре у трех пациентов и демиелинизирующему процессу у двух пациентов.1 Магнитно-резонансная томография, выполненная с введением гадолиния, показала усиление хвостовых нервных корешков у двух пациентов, усиление лицевого нерва у одного пациента и отсутствие изменений сигнала в нервах у двух пациентов. Дополнительные лабораторные данные приведены в таблице S2.
Все пациенты получали внутривенный иммуноглобулин (IVIG); двое получили второй курс ИГВВ и один начал обмен плазмы. Через 4 недели после лечения два пациента оставались в отделении интенсивной терапии и получали искусственную вентиляцию легких, двое проходили физиотерапию из-за вялой параплегии и имели минимальные движения верхней конечности, а один был выписан и мог ходить самостоятельно.
Интервал от 5 до 10 дней между началом вирусного заболевания и первыми симптомами синдрома Гийена-Барре аналогичен интервалу, наблюдаемому при синдроме Гийена-Барре, который возникает во время или после других инфекций. 2 Хотя многие инфекционные агенты были связаны с синдромом Гийена-Барре, может существовать склонность к предшествующему инфицированию Campylobacter jejuni , вирусом Эпштейна-Барра, цитомегаловирусом и вирусом Зика. Поступали сообщения о связи между синдромом Гийена-Барре и коронавирусными инфекциями. 3,4
На основании этой серии наблюдений с участием пяти пациентов невозможно определить, являются ли тяжелые нарушения и вовлечение аксонов типичными признаками синдрома Гийена-Барре, ассоциированного с Covid-19. Мы не могли определить эффект снижения жизненной емкости из-за нервно-мышечной недостаточности из-за синдрома Гийена-Барре у этих пациентов, но такой эффект можно было бы рассмотреть, если результаты визуализации грудной клетки не соответствуют тяжести дыхательной недостаточности. Синдром Гийена-Барре с Covid-19 следует отличать от нейропатии и миопатии критических заболеваний, которые, как правило, появляются позже в ходе критического заболевания, чем синдром Гийена-Барре.

Джанпаоло Тоскано, доктор медицины
IRCCS C. Mondino Foundation, Павия, Италия
Франческо Палмерини, MD
Istituto Ospedaliero Fondazione Poliambulanza, Брешиа, Италия
Сабрина Равалья, д.м.н.
IRCCS Фонд К. Мондино, Павия, Италияsabrina.ravaglia@mondino.it
Луиджи Руис, доктор медицинских наук
Azienda Ospedaliera SS. Антонио и Бьяджо и Чезаре Арриго, Алессандрия, Италия
Паоло Инверницци, MD
Istituto Ospedaliero Fondazione Poliambulanza, Брешиа, Италия
М. Джованна Куццони, доктор медицинских наук
Диего Франчиотта, доктор медицинских наук
IRCCS C. Mondino Foundation, Павия, Италия
Фаусто Балданти, MD
Россана Датури, MD
IRCCS Policlinico San Matteo, Павия, Италия
Паоло Посторино, доктор медицины
Анна Каваллини, доктор медицины
Джузеппе Мичели, доктор
медицины Фонда IRCCS C. Mondino, Павия, Италия
Формы раскрытия, предоставленные авторами, доступны с полным текстом этого письма на NEJM.org.
Это письмо было опубликовано 17 апреля 2020 года на сайте NEJM.org.
Это письмо посвящено любящей памяти доктора Арриго Молья.